Милица Эдвиновна Матье

(1899–1966) *

Имя Милицы Эдвиновны Матье так прочно ассоциируется с Египтом, что часто даже не отдаешь себе отчета в ее принадлежности к тому поколению египтологов, из которых одни и вовсе не повидали страны, изучению которой посвятили жизнь, а другие смогли побывать там только под старость. Каково было заниматься жарким Египтом в сыром и темном в зимнее время Ленинграде? Милица Эдвиновна сделала за свою жизнь так много, и тексты ее дышат такой энергией, что и в голову не придет задуматься о драматизме ее существования, а ведь она с детства была мучительно больна туберкулезом позвоночника.

Почти вся жизнь Матье связана с Эрмитажем. В 22 года, в 1921 г., она стала там научным сотрудником; с 1933 по 1949 г. (с перерывом в военные годы, когда работала заместителем директора по научной части) она возглавляла отделение древнего Востока, затем — весь отдел Востока, с 1953 по 1965 — отдел зарубежного Востока. Достаточно взглянуть на выпуски «Трудов отдела Востока Эрмитажа», чтобы оценить тот объем и ту многопрофильность научной работы, которую приходилось направлять и координировать М. Э. Матье.

Но, пожалуй, только музейный работник может вообразить и оценить количество чисто хранительских и экспозиционных забот, ложившихся здесь на плечи сотрудников и руководителей подразделения или отдела. Время работы Матье в Эрмитаже — это годы, когда Эрмитаж расширился от собственно музейных помещений на весь комплекс дворцовых зданий, когда производились непрестанные архитектурные реставрации, реконструкции, ремонты; ликвидация одних помещений и восстановление на их месте прежних или сооружение новых (к новым принадлежит как раз Египетский зал Эрмитажа). Сколько это влекло за собой передвижений экспонатов и связанных с ними трудов! Поэтому, вспоминая заслуги М.Э. Матье как ученого, не забудем и об ее деятельности музейного работника, организатора музейного дела, научного руководителя.

Вспомним и о том, что еще в 20-е гг. она преподавала египетский язык и литературу. Помимо научных работ ею написаны различные научно-популярные книги: «Настоящее, прошедшее и будущее календаря» (1931 г., в соавторстве с Н.А. Шолпо), «Что читали египтяне 4000 лет назад» (1934 и 1936 гг.), повести для детей «День египетского мальчика» (1954 и переиздания) и «Кари, ученик художника» (1963)... Многие из нас наверняка запомнили имя Милицы Эдвиновны Матье еще в школьном возрасте — и это замечательно, когда специалист такого уровня, как она, охотно и интересно пишет даже детские книги.

Матье родилась в Петербургской губернии в семье обрусевшего англичанина. Окончила женскую гимназию в Кронштадте (в 1918 г.). Поступила на Высшие женские курсы в Петрограде, которые вскоре слились с университетом. Еще до его окончания стала научным сотрудником Эрмитажа. В университете она еще слышала лекции Б.А. Тураева. Основные курсы для египтологов вел в университете В.В. Струве. Во второй половине 1920-х — первой половине 30-х гг. Матье — активный член Египтологического кружка, собиравшегося сначала при Университете, а затем при Эрмитаже; участница литографированных сборников кружка. Примерно с 1930 г. она уже зрелый исследователь, научные статьи которой заслуженно переиздаются по сей день. Вот некоторые из них: «Формула m rn.k („в имени твоем“)», «Тексты пирамид — заупокойный ритуал», «Роль личности художника в искусстве древнего Египта», «Из истории семьи и рода в древнем Египте»; «Хеб-сед», «К проблеме изучения Текстов пирамид», «Древнеегипетский обряд отверзания уст и очей», «Проблема изучения Книги мертвых».

Ею изданы два варианта книги «Мифы древнего Египта» (1940 г. и 1956 г. — под названием «Древнеегипетские мифы»), обобщающие труды по искусству: «Искусство Среднего царства» (1941 и 1947 гг.), «Искусство Нового царства» (1941 и 1947 гг.), капитальная работа «Искусство древнего Египта» (1961 г.), не говоря уже о меньшей книге на ту же тему, разделах и главах в коллективных курсах по истории искусства, участии в изданиях наполовину альбомного, наполовину каталожного типа. Добавим написанные в соавторстве с К.С. Ляпуновой книги «Греко-римский и византийский Египет» (1939 г.) и «Художественные ткани коптского Египта» (1951 г.). И, наконец, вышедший уже после ее смерти научный каталог: И.А. Лапис и М.Э. Матье. «Древнеегипетская скульптура в собрании Государственного Эрмитажа» (1969 г.) — ценный и сам по себе, и своей замечательной первой, некаталожной частью, посвященной анализу назначения памятников египетской скульптуры, ее типологии и технике работы скульпторов.

Многие работы Матье по жанру подходили к справочно-лекционным. Ей случалось, особенно в искусствоведении, повторяться, излагать по заказу издательств одни и те же основные факты и мысли в большем и меньшем объеме. Но элемент исследования всегда присутствовал в ее обобщающих и даже научно-популярных книгах и очерках, и, просматривая их друг за другом, видишь, как меняются и углубляются ее концепции. При этом, излагая сложные проблемы, Матье следовала доброй традиции XIX века и писала максимально доступно даже для неспециалиста. И наоборот, рассчитанный на самую широкую публику текст она насыщала большим объемом научного материала. Ее исследовательская по существу книга «Во времена Нефертити» (1965 г.) вообще написана в научно-популярном жанре. Особенно ценным вкладом Матье в общую культуру нашей страны является уникальная подборка ее переводов в составе книги «Древнеегипетские мифы».

М.Э. Матье была доктором исторических наук с 1945 г., профессором — с 1947 г.; в 1922–26 гг. и 1946–50 гг. она преподавала в Ленинградском университете. Матье умерла на 67-м году жизни. Еще несколько лет после этого выходили из печати ее ранее не опубликованные работы.

В предисловии к недавнему изданию избранных трудов Матье А.О. Большаков написал среди прочего: «М.Э. Матье была ортодоксальным марксистом и высокопрофессиональным египтологом» (С. 20). Вторая часть этого утверждения неоспорима, а вот первая наводит на размышления. Конечно, опубликованные работы Матье не были в конфликте с марксизмом — да и как бы они иначе попали в советскую печать? Но, думается, Матье была не бoльшим марксистом, чем, скажем, Гизо или Ипполит Тэн, Веселовский или же Э. Тэйлор, а если брать более новых авторов (рубежа веков), то Джеймс Фрезер. Дело в том, что К. Маркс и Ф. Энгельс в области этнографии, истории религии — всего того, что сейчас называют культурологией — опирались на выводы современной им науки. Так что официальное господство марксизма в нашей стране в годы научной деятельности Матье способствовало консервации ряда господствовавших в XIX веке и вовсе не марксистских по своему происхождению историко-культурных концепций. Из новых идей усваивались преимущественно те, которые не противоречили им. Поэтому говорить надо не о марксизме Матье, но о ее следовании научным традициям XIX века.

Скажем сразу, в этих традициях было много замечательного и, вопреки давлению политического режима, они вовсе не только тормозили при Советской власти развитие отечественных гуманитарных наук. Случалось и наоборот. Так называемый социальный заказ требовал, например, от историков Древнего мира социально-экономических исследований; совсем не марксисты их начали первыми. Скажите: не будь этой традиции, имели бы мы, например, замечательные труды Ю.Я. Перепелкина о собственности в древнем Египте, написанные, как он сам признавался, на заказ?

Школа, к которой принадлежала М.Э. Матье, сохраняла изрядную долю позитивистских традиций и спокойного скептицизма. Именно это позволило Матье в свое время блестяще поставить и разрешить, например, вопрос о порядке чтения «Текстов пирамид». И это же заставило ее, установив, что названные тексты фиксируют заупокойный ритуал; а их запись, по понятиям египтян, очевидно, магически закрепляла действие ритуала, — воздержаться от дальнейших гипотез. По внутренней склонности к позитивизму и к доказательности она удерживалась и от крайностей восходящей к работам Г. Масперо теории о магическом назначении памятников египетского искусства.

Мало кто знает, что под конец жизни Матье пришла к свежим и неординарным выводам в отношении заупокойного культа древних египтян. Еще в 1961 г. она делала традиционный для египтологии акцент на обязанностях живых перед умершими. Позднее она нашла убедительные свидетельства о существовании у египтян веры в обратную связь, в заботу умерших о живых. И в написанной ею совместно с И.А. Лапис книге «Древнеегипетская скульптура в собрании Гос. Эрмитажа» читаем, что в основе древнеегипетского заупокойного культа лежат «отношения, обусловленные „взаимной выгодой“ живых и умерших» (С. 14). Этот пример свидетельствует о развитии научных взглядов Матье, а стало быть, и богатстве ее исследовательского метода.

У Матье были, конечно, работы и более оригинальные, и менее удачные. Скажем, при всей ценности ее статьи о хеб-седе, она в целом следует сравнительно давней концепции Ф. Питри и Дж. Фрезера. Самой солидной книгой М.Э. Матье является упомянутая «Искусство Древнего Египта» 1961 г. Не следует упрекать ее автора в том, что Матье будто бы искала в египетском искусстве реализма, «которого там не может быть». Вспомним, что в те же годы выдающийся московский искусствовед Б.Р. Виппер, сдав в издательство рукопись о проблемах условности в итальянском искусстве XVII в., в конце концов был вынужден издать ее в изуродованном виде под названием «Проблема реализма в итальянском искусстве XVII в.»

И все же большие ученые даже в подобной ситуации остаются большими учеными. Честь им и память за то, что они выстояли, за то, что сделали для науки и культуры, и даже за то, чего сделать не успели, но появлению чего после них способствовали своим творческим влиянием.

А.Н. Баранов

Библиография

К шестидесятилетию профессора Милицы Эдвиновны Матье // ВДИ. 1959. № 3. С. 222–225 (список трудов с 1926 по 1958 гг., сост. Е.А. Юрченко)

Некролог // ВДИ. 1966. № 3. С. 239–242 (с упоминанием некоторых работ, находящихся в печати)

Библиография работ, вышедших в 1959–1966 гг. // Там же. С. 243

Некролог // Сообщения ГЭ, т. XXIX. Л.,1968. С. 83–84

Милибанд С.Д. Биобиблиографический словарь отечественных востоковедов с 1917 г., кн. II. М., 1995. С. 54 (избранная библиография, включая несколько посмертно изданных работ; 2-е изд. «Искусства Древнего Египта» 1958 г. (1970) ошибочно указано как переиздание большого тома 1961 г.)

Dawson W.R., Uphill E.P. Who was who in Egyptology (3d ed.). London, 1995, p. 281.

Большаков А.О. М.Э. Матье — исследователь древнеегипетской религии и идеологии // Матье М.Э. Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. М., 1996. С. 8–22

Баранов А.Н. Милица Эдвиновна Матье (1899–1966) // История и культура древнего и раннехристианского Египта. М., 2001. С. 11-15.

Каковкин А.Я. Труды М.Э. Матье по коптологии // Там же. С. 16-20.

Томсинов В.А. Краткая история египтологии. М., 2004. С. 227–228.

* Текст приводится по изданию «История и культура древнего и раннехристианского Египта». М., 2001. С. 11-15